Александр Шлапак: Приватизация Приватбанка? Никто не будет покупать "Феррари" с токсическим прицепом

  1. "МНЕ ЭТОТ БАНК ДОРОГОЙ, Я ЕГО ВКЛАДЧИК"
  2. "Если ВЗАИМОПОНИМАНИЕ НЕ БУДЕТ, бывший акционер БУДУТ ВЕСТИ ДИСКУССИИ С ДРУГИМИ ЛЮДЬМИ"
  3. "БЛАГОДАРЯ" Приват-24 "и обслуживания клиентов мы зарабатываем ТРИ РАЗА БОЛЬШЕ, ЧЕМ чистого процентного...
  4. "МЫ сможет побудить РЫНОК К снижение процентных ставок"
  5. "ПРИВАТИЗАЦИЯ ПРИВАТБАНКЕ? НИКТО НЕ покупать" Феррари "с токсичными ПРИЦЕПОМ"

Какие дальнейшие планы ПриватБанка, что делать с "токсичным" портфелем, как выполнить требования МВФ и что общего у банка с "Феррари". Об этом ЭП поговорила с Шлапаком.

17 декабря 2016 правительство приняло решение о национализации Приватбанка. Через два дня после этого стало известно, что крупнейший государственный банк возглавит экс-министр финансов Александр Шлапак.

Это его второе пришествие в ПриватБанк. В 1993-1998 годах он работал на должностях директора Львовского филиала, директора Западного главного управления и заместителя председателя совета КБ "Приватбанк".

Национализация такого крупного банка - беспрецедентный для Украны случай. Поэтому не могло быть и речи о назначении руководителя только по принципу политических договоренностей и, как часто бывает в украинских реалиях, без ориентации на профессиональный уровень руководителя.

Кандидатура Шлапака появилась в последний момент и была компромиссом между Банковой и премьером. Говорят, что Шлапака выбрали в том числе после консультаций премьер 'ера с бывшими акционерами банка.

Сам Шлапак считает себя фигурой независимой и отвергает любой политической влияние на себя и на банк.

Первоочередной задачей Шлапака было обеспечить максимально спокойный переход банка с частной формы собственности в государственную: не допустить увольнений работников, оттока клиентов, сбоев в сервисах обслуживания. Это, вроде бы, удалось.

Какие дальнейшие планы ПриватБанка, что делать с "токсичным" портфелем, как выполнить требования МВФ и что общего у банка с "Феррари". Об этом ЭП накануне поговорила с Шлапаком.

Встреча состоялась в киевском офисе ПриватБанка на улице Грушевского. У председателя правления здесь уютный кабинет, но проводит он в нем мало времени - рабочий стол аскетично пустой. Весь рабочий процесс - в Днепре.

"МНЕ ЭТОТ БАНК ДОРОГОЙ, Я ЕГО ВКЛАДЧИК"

- Еще за неделю до национализации на должность председателя правления ПриватБанка претендовала совсем другой человек (наиболее вероятным кандидатом называли банкира Юрия Блащука. - ЭП). Почему вдруг решили рассматривать вас?

- Мне трудно точно сказать, как это было. До последнего момента я не был участником переговоров. Временная администрация зашла в банк 17 декабря. Через два дня меня пригласил премьер-министр и сделал предложение, от которого я не смог отказаться.

Чем убедил? Наверное, совпадением наших интересов. Интерес премьера заключался в том, чтобы спасти банк. Мне же этот банк дорогой, поскольку я имел честь работать в нем раньше, и потому что это лучший банк в Украине, и поэтому я вкладчик этого банка.

Так случилось, что, наверное, в тот момент я был кандидатурой, которая наиболее безболезненно смогла бы провести непростой период трансформации банка из частной собственности в государственную.

- Так ваше назначение - скорее политическое решение, чем технократическое. На него повлиял премьер-министр.

- Не ищите черную кошку в темной комнате, особенно там, где ее нет. Я убежден, что у премьера было одно желание: сохранить банк.

Насколько мне известно, он говорил и с банковским сообществом, и с Национальным банком, в том числе с менеджментом ПриватБанка. Он искал кандидатуру, которая могла наиболее эффективно справиться с поставленной задачи. Я не являюсь членом политической партии. Никто на меня не сможет давить и предлагать вредные для банка решения.

- Главные задачи, которые перед вами ставились, были в основном краткосрочными: не допустить оттока клиентов и работников, максимально снизить уровень турбулентности переходного периода для банка ...

- Безусловно, именно такие задачи мне и ставили. Однако и президент, и премьер говорили о долгосрочный проект. Они рассматривают перспективу Приватбанка как историю успеха.

Они рассматривают перспективу Приватбанка как историю успеха

Председатель правления ПриватБанка Александр Шлапак во время пресс-конференции в Киеве 2 февраля 2017

- Каким вы видите развитие банка в долгосрочной перспективе?

- Перед тем, как ответить, я немного пофилософствуем. Чем характерен сегодняшний мир? Бешеным темпом изменений, большой неопределенностью и главное - умением эффективно и точно реагировать на изменения и адаптироваться к ним. Весь мир движется в этой парадигме. Мы как государство, к сожалению, отстали от цивилизационного поезда.

ПриватБанк - это один из немногих институтов в нашей стране, который движется в бешеном темпе. Это структура, построенная по принципу погони за лидером. У каждого работника банка является нормативы, КРИ, которые он должен выполнять.

У нас работники самого низкого уровня - это специалисты по обслуживанию клиентов на фронт-офисе. Есть случаи, когда они работают настолько эффективно, что получают большую зарплату, чем руководители региональных подразделений. Тот же, кто в течение определенного периода трижды попадает в отстающих, отсеивается или ему предлагается другая работа.

Теперь ответ на ваш вопрос. В долгосрочной перспективе ПриватБанк - это современный с точки зрения технологий и эффективности универсальный банк, построенный на лучших мировых практиках, не просто знает своих клиентов и угождает им, но и знает об их мысли вперед.

- Проект меморандума с МВФ предусматривает написание стратегии развития Приватбанка. По нашей информации, сейчас НБУ и Минфин не имеют единого видения, что делать с банком.

- Должен признать, что у меня скептическое отношение к стратегии как правильного указателя.

Мне вспоминается история, когда ко мне в кабинет, тогда министра финансов, пришел Каха Бендукидзе, царство ему небесное. Я говорю: "Каха, а мог бы ты как мой советник помочь мне разработать стратегию государственных финансов?».

Тогда только с Майдана забрали палатки.

Он выглянул в окно, посмотрел на меня и сказал: "Мог бы, только через три месяца ты прибьешь эту стратегию гвоздиками в свою могилу, не собственные, конечно, а как государственного мужа. Запомни: ты должен, понимая общее направление , в первую очередь реагировать на то, что находится вокруг тебя ". Я действую сейчас по совету Кахи Бендукидзе.

В Министерстве финансов, в МВФ, в НБУ есть много толковых аналитиков и экспертов, которые, наверное, попытаются все это упаковать в какую-то стратегию. Это их задача. Мы предоставим руководству свои предложения. Напомню: стратегия реформирования госбанков была, но она не предусматривала национализации Приватбанка. Теперь нужно ее переписывать. У меня одно желание: чтобы это было сделано как можно быстрее.

Я бы посоветовал Минфину учесть отдельные особенности нашего банка и отношений государства со своими банками.

Приватбанка можно упрекнуть за то, что он слишком быстрый, за то, что, возможно, он не придерживается всех канонов, которых придерживаются другие банки. Зато правительственные структуры чрезвычайно тяжелые и консервативны. Поработав и там, и там, я верю, что синергия этих двух структур может полностью изменить наше государство.

Последний пример - программа «теплых» кредитов, к которой нас также привлекли. Я видел, как наши коллеги выдают эти займы: 22% плюс 3% за выдачу кредита. Мы выдадим "теплые" кредиты по максимальной ставке 18%. Первые займы выдали под 0%.

- С одной стороны, вам удалось не допустить оттока работников, с другой - на уровне департаментов сохранились люди, которые работали с предыдущими владельцами. Есть риски невыполнения указаний или их саботажа?

- Не вижу таких рисков. Где логика? В банке несколько департаментов, которые обслуживали бывших акционеров. Один из них назывался "Бизнес-обслуживание клиентов". Это был банк в банке.

Был инвестиционный департамент. В его рамках выстраивались различные схемы, отыскивались структуры, через которые эти "схемы" можно провести. Безусловно, эти департаменты ждет реорганизация. Реорганизация, а не ликвидация.

Бывшие акционеры фактически передали на аутсорсинг банка всю финансовую и бюджетную деятельность своих предприятий. Все, что касается бюджета, выплат зарплат, закупок МАУ, нефтепереработки, ГОКов, ферросплавных заводов, осуществлялось через банк. Таким образом банк получил уникальный опыт бюджетирования предприятия.

Мы постараемся даже из этих "токсичных" департаментов забрать все самое лучшее. Остальные, 9/10 банка - это люди, которые работали на общую цель лучшего розничного банка. Почему бы им сейчас при хорошей мотивации, в банке с 1 января зарплата увеличена на 20%, начинать нам что-то портить? В этом нет логики и я таких настроений не ощущаю.

Проблема в другом: привыкнуть и адаптироваться к статусу государственного банка. Например, в банке не было положения о подразделениях, должностных инструкций. Новое поколение - очень энергичное и быстрое, оно плохо воспринимает эту бюрократию.

Я их убеждаю: если мы хотим брать за образец лучшие практики, то стоит посмотреть, как это делается в европейских банках. Там бюрократия сильнее, чем у нас.

- Мы видим, что в информационной плоскости отдельные медиа-каналы поддерживают акционеров банка. Обнародуются внутренние документы учреждения. Были ли у вас внутренние расследования?

- Безусловно, вопросы информационной безопасности для банка чрезвычайно важно. Я не говорю о перепост объявления у лифта - это ерунда и, безусловно, расследованием этого никто заниматься не будет.

Однако если речь идет об утечке информации из наших информационных систем, касающийся новых продуктов или информации о попытках разобраться с проблемным портфелем, то это очень серьезно. Этого допускать нельзя.

Я вас уверяю: никоим образом нельзя дистанционно получить доступ к информации банка, если ты не работник. Через сотрудника, здесь проблема, но мы с ней справимся.

"Если ВЗАИМОПОНИМАНИЕ НЕ БУДЕТ, бывший акционер БУДУТ ВЕСТИ ДИСКУССИИ С ДРУГИМИ ЛЮДЬМИ"

- Во время нашего последнего разговора вы сказали, что в банке создано спецподразделение для работы с "токсичным" портфелем, как этого требует МВФ. Однако в соответствии с требованиями меморандума управлять этим спецподразделением должна репутабельна международная компания. На каком этапе ее отбор?

- Вы читали в проекте меморандума, кто должен выбирать эту структуру? Ее должно отобрать Министерство финасов вместе с наблюдательным советом Приватбанка. На каком этапе это находится, спрашивайте у них.

Насколько мне известно, до последнего ведутся переговоры, как правильно выстроить этот процесс. Я сам был свидетелем того, как в течение суток дважды или трижды менялись версии в самом меморандуме.

Что касается самого подразделения, то он создан, он работает. Главная его задача - разобраться с тем, что мы имеем в "токсическом" портфели, уже отмерло и мы его никак получим. Единственное: чтобы списать эти резервы, придется пройти всю судебную процедуру, но "живое" оттуда надо обязательно извлечь.

украинская правда

- Происходило перевода валютных кредитов в гривню? В каких масштабах?

- Это было сделано еще до нас. Еще раз говорю: давайте подождем. Это отношения банка с клиентом и пока это банковская тайна.

- Вы сказали о дискуссии по спецподразделения.

- Нет, этой дискуссии нету. Спецподразделение - часть банка. Точка. Скажу вам откровенно: когда меня приглашали на должность, один из вопросов, который я ставил, что будет с этим "токсичным" портфелем.

Каждый из нас имеет свое жизненное кредо. Если использовать фронтовую аллегорию, то я согласился пойти на службу, у меня 24000 штыков - это бригада. Моя задача - выйти из окружения и уйти в атаку, выполняя задвдання, о которых я сказал: кредитовать физлиц, малый и средний бизнес, всячески удовлетворять наших клиентов. Мне эта задача представляется понятным, оно соответствует моим жизненным установкам.

Если бы мне сказали: нет, твоя задача - стоять в заградительные отряды, разбираться с "токсичным" портфелем и расстреливать тех, кто его создал, я бы не согласился.

Сейчас мы с департаментом и аудиторами делаем все, чтобы переговоры с бывшими акционерами по обслуживанию проблемного портфеля прошли успешно. Вести их, по моему убеждению, должны те, с кем бывшие владельцы договаривались о мирном переходе банка под крыло государства.

Если согласие будет найдено - прекрасно. Если нет - мы найдем возможность выделить из баланса банка "токсический" портфель, а бывшие акционеры будут вести дискуссии с другими людьми.

- Какие решения здесь могут быть?

- Решение простое по формуле, но сложное за реализацией. Такие примеры были: американские, японские, шведские. Речь о создании банка "токсичных" активов, компании по управлению активами, в которую Приватбанк и, я убежден, и другие банки с большим удовольствием передали бы по определенным правилам свои "токсичные" активы. Однако в этом банке должны работать профессионалы с опытом проведения специальных расследований - как в Украине, так и за рубежом.

Нам не нужна компания по управлению активами, которая поможет нам считать, сколько процентов нужно заплатить или в каком объеме формировать резервы. Это мы сделаем сами. А вот КУА, найдет структуры и персон, которые нанесли ущерб банку, обнаружит криминальные схемы и лиц не только в Украине, но и за ее пределами, поможет их привлечь к ответственности - это уже другое дело.

- Альтернативный риск: такой подход позволит вывести этот портфель из-под контроля Украины.

- Не думаю. Даже если Украина снимет иностранную компанию, и это будет логично, учитывая, что пункты прописки "токсичных" заемщиков - Кипр, Бермуды, Белиз. Однако важно, чтобы задачи такой компании относились в Украине, и отчитываться она должна в Украине.

Я бы не хотел, чтобы мы наняли компанию, которой бы платили до конца жизни зарплату, а она бы ходила по миру и говорила, что да, мы работаем, еще совсем немного и мы найдем.

Убежден: Министерство финансов ставить жесткие требования по управлению этим портфелем. Как будет дальше? Поживем и посмотрим. В интересах государства, чтобы отношения bad bank и правительства были максимально тесными.

- В 2016 году Генеральная прокуратура обвинила ПриватБанк в хищении течение 2014 19 млрд грн рефинансирования НБУ. От бывших акционеров и правительства до сих пор не прозвучало никаких объяснений. Внешне это похоже на банальное вывода капитала. Вы анализировали эти случаи?

- Безусловно, мы рассматривали эти случаи. То, что написал Соболев (депутат из "взаимопомощи" Егор Соболев. - ЭП), когда представлял свои документы Генеральной прокуратуре, соответствует действительности. Для информации: сейчас все эти кредиты погашены. То есть эти структуры, которым выдавались ссуды, не имеют никаких обязательств перед банком.

Как это случилось и почему? Это вопрос, на который мы ищем ответ. Параллельно ответ ищет Генпрокуратура. Когда мы в этом точно разберемся, я вам обещаю, что мы обязательно об этом расскажем. Дайте нам немного времени.

"БЛАГОДАРЯ" Приват-24 "и обслуживания клиентов мы зарабатываем ТРИ РАЗА БОЛЬШЕ, ЧЕМ чистого процентного дохода"

- Приват - высокотехнологичный банк. Однако высокие технологии - это большие средства. Насколько расходы на розничный сегмент банка окупают себя?

- Вне всякого сомнения, любое стартапне решение нуждается в деньгах. Когда СССР или Америка запускали спутник, это, безусловно, были бешеные деньги, о возвращении которых никто и никогда не думал. Это казалось невозможным, а сегодня это невероятные бизнес-проекты.

Так, информационные системы банка, собственный ОДБ , "Приват-24" - это были дорогие решения, которые значительно повлияли на расходную часть банка. Но мне как руководителю все это досталось даром как чрезвычайно раскрученный и прибыльный проект.

Когда я посмотрел финансовый результат ПриватБанка по 2016, то же было в 2014 2015 годах, то так называемых чистых комиссионных доходов, которые мы зарабатываем благодаря "Приват-24" и обслуживанию клиентов, было в три раза больше, чем чистых процентных доходов. Такого у других банков нету. Они в основном работают на процентных доходах и кредитам.

Окупятся наши вложения в технологии? Безусловно. Один пример: банк использует собственную систему общения с клиентами. Если бы мы перешли на стандартный общения через смс, расходы выросли почти на 600 млн грн.

Для нас важно постоянно совершенствовать технологии. Вы уже, наверное, слышали, что мы разрабатываем цифровую карту киевлянина вместе с КГГА. Такие же переговоры ведем со всеми городами.

Очевидно, вы также слышали о последнем интересный продукт банка - оплату коммунальных услуг с помощью QR-кодов.

При расчете за коммунальные услуги в 11% человек ошибается: либо в номере расчетного счета, или еще в чем-то. Поэтому оплата не производится, начисляются штрафные санкции. С этой технологией человек не будет заполнять платежку, а сфотографирует QR-код с помощью телефона и счет будет оплачен автоматически.

- Почему другие банки не вкладывали в такие разработки?

- Для этого надо иметь тех программистов, которые нашел Приватбанк, и идеи. Я снимаю шляпу перед бывшими топ-менеджерами, которые это сгенерировали. Конечно, для этого надо иметь финансовые возможности, но для этого также нужно было иметь смелость пойти на такой риск.

Приватбанк рискнул и попытался сделать это сам. В банке с 4,5 тыс человек, которые работают в главном офисе, 2,5 тыс имеют возможность самостоятельно работать над совершенствованием существующих продуктов или над разработкой новых.

- После национализации говорили, что "Приват-24" зарегистрировано в отдельное юридическое лицо, и бывшие акционеры могут вывести ее из банка.

- "Приват-24" - это наш продукт. Он запатентован за Приватбанком, никто не имеет права использовать эту технологию без нашего согласия. Бывшие менеджеры могут разработать новую систему и предложить кому-то.

Они уже предлагали вторым банкам такие системы. Мы работаем над усовершенствованием своей. Если они предложат лучшую систему услуг для клиентов, то мне будет обидно, но я буду радоваться, что такого сервиса, как в Украине, нет ни у кого. Я встречался с представителями европейских офисов Visa, Mastercard. Они утверждают, что подобного сервиса нет в европейских банках, не только в СНГ.

Здесь Шлапак еще в статусе министра

- Во время последней пресс-конференции вы говорили, что видите среди своих будущих клиентов органы местного самоуправления. На каких условиях вы готовы обслуживать их расходы развития?

- Как человек, который имеет опыт работы в центральных органах исполнительной власти, могу вас заверить: ни местные, ни центральные органы исполнительной власти не могут эффективно использовать расходы развития.

У нас было много примеров, когда правительство брало на себя функции банка. В прошлом у нас был Фонд поддержки предпринимательства, и правительство само выдавал ссуды. У нас была валютно-кредитный совет, который кредитовала бизнес. Это закончилось коррупцией и банкротством подобных учреждений.

Сегодня в бюджете государства около 50 млрд грн - расходы развития. Около 30 млрд грн - в местных бюджетах. Колоссальные деньги. Важно их использовать с максимальным эффектом. Для этого нужна синергия правительства, местных органов и банка.

Сейчас мы работаем со специалистами Минагрополитики по созданию совместных программ по поддержке сельхозпроизводителей. Министерство прописывает правила, банки ищут заемщиков, выдают кредиты, следят за погашением и экономическим эффектом. Такая двухуровневая система должна стать для нас правилом.

- Какой вы видите роль Приватбанка в реализации госпрограмм?

- У правительства очень мало инструментов развития. Едва ли не единственным государственным инструментом влияния на экономическую политику является госбанки. Сбербанк лучший опыт в деле финансирования крупных инфраструктурных проектов. "Нафтогаз", "Укрзализныця", "Энергоатом" - его клиенты.

Укрэксимбанк должен обеспечить максимальную поддержку экспортеров. Укргазбанк далеко продвинулся в альтернативной энергетике. Главный клиент Приватбанка - граждане и малый и средний бизнес.

- В 2016 году местные бюджеты аккумулировали в банках 11 млрд грн депозитов. В конце года, чтобы снизить напряжение переговоров с Кабмином в ходе бюджетного процесса, они их сняли и поставили на расходы развития. Будут ли в таком случае местные бюджеты активными вкладчиками госбанков?

- Правительство переживает, чтобы местные бюджеты использовали деньги как средства развития: строили дороги, ремонтировать ликарнии садики. В это время наши мэры (городские головы. - ЭП) будут ходить в правительство и просить деньги на развитие инфраструктуры, а в конце года снимут эти средства, заработав 15-20% годовых. Безусловно, эта ситуация никому не нравится. Наши местные советы не должны быть рантье, которые будут сидеть на процентном капитале.

По моим оценкам, уже около 6 млрд грн размещено на депозитах в государственных банках, и эта цифра будет не меньше, а, может, даже больше, чем в 2016 году. Она составит 12-13 млрд грн.

- В вашем депозитном портфеле есть вклады органов местной власти? На какую сумму?

- Более 3 млрд грн.

"МЫ сможет побудить РЫНОК К снижение процентных ставок"

- С начала 2017 вы начали снижать депозитные ставки. Какие ваши дальнейшие планы в этом направлении?

- По моему убеждению, одна из главных проблем страны - высокие процентные ставки. Даже в годы не очень высокой инфляции кредитная ставка редко падала ниже 20%. Мы начинали с 20% за гривневой депозитной линейкой. Сейчас наши ставки на уровне 16%.

Валютные мы тоже резко снизили. Нам валютные вклады нужны только для того, чтобы обеспечить оборот валюты в банке, не больше. Мы не выдаем валютных займов, поэтому ставку сделали очень низкую. У нас почти 40% рынка вкладов и я думаю, что как драйвер рынка мы сможем побудить рынок к снижению процентной ставки.

Это обязательно приведет к снижению кредитных ставок. Наши предприниматели боятся 25 и более процентов, они не могут работать с такой рентабельностью.

Я мечтаю, чтобы по нашей программе "Агро-КУБ" в агросезон мы смогли предложить нашим аграриям с компенсацией, которую даст правительство, ставка 6-8%. Это абсолютно корректная пруда и очень перспективная программа, ведь более 50% украинских фермеров обслуживаются в ПриватБанке.

У моего предшественника, чрезвычайно мудрого банкира Дубилет, было правило. Возможно, это не он придумал, но я от него это впервые услышал: "Не выдавайте кредит тем, кто к вам пришел ее просить. Ищите, кому этот заем надо предоставить". Вот Приватбанк действует по такой модели.

- До какого уровня, по вашему мнению, нужно снижать депозитные ставки?

- Если взять стали условия, представить, что никаких катаклизмов в государстве не произойдет, то к конца 2017 года году мы все будем на ставках 10-12% по депозитам в гривне.

В портфеле банка являются депозиты, которые заключались под 12%, иногда под 13% в валюте. Мы отпускаем их из банка, а приглашаем тех, кто готов положить в банк под 5% евро и 6% доллары, уменьшая нагрузку на валютный депозитный портфель.

При полной капитализации банка, при уменьшении депозитных и кредитных ставок, банк в 2017 году не будет убыточным. У меня в этом нет сомнений.

- Относительно структуры доходов. Как корреспондируются процентные доходы банка по депозитным ставкам в 2016 году? Они были отрицательные или положительные?

- Зависит от того, как считать. По учету, который велся предыдущим менеджментом банка, они положительные. Банк получил около 2 млрд грн чистого процентного дохода.

Насколько мы можем доверять этим цифрам? Должен признать, что проценты, которые приобретались от многих структур, особенно от тех, что были связаны с бывшими акционерами, это были не деньги, заработанные бизнесом, это была новая ссуда, которая выдавалась этому же предприятию для погашения процентов.

Еще предстоит разбираться в природе процентного дохода, полученного в 2016 году.

По 2017 года. При условии 100% резерва под "токсичные" активы, дохода, который мы будем получать из портфеля физических лиц, портфеля малого и среднего бизнеса, дохода, который мы будем получать от облигаций, плюс чистый комиссионный доход - этого будет достаточно, чтобы банк не был убыточным в 2017 году даже при тех ставках, которые есть сейчас.

Приватбанк уже два года не работал на межбанке. В январе мы впервые разместили средства на межбанке, покупаем и продаем ОВГЗ. Сейчас подали заявку на то, чтобы быть первичным дилером Министерства финансов. Убежден, что мы сможем немного приводить в этот полумертвый рынок.

- Недавно на заседании правительства было принято решение о докапитализации банка на 9800000000 грн до запланирована 116800000000 грн. Какие дальнейшие планы по докапитализации? Есть ли увас понимание ее окончательных масштабов?

- Планы известны. Сейчас в банке работают аудиторы - компания EY. Они должны провести аудит годовой деятельности банка и оценить потребности банка в капитале. Дождемся конца марта и тогда будем говорить, нужен банка дополнительный капитал, и если нужен, то в каком размере.

- Докапитализация в любом случае будет стоить дороже из-за дополнительные расходы на обслуживание этих ОВГЗ. Исходя из цифры 116 800 000 000 грн, сколько нужно на обслуживание?

- Обслуживание такого портфеля будет стоить государству ориентировано 8 млрд грн в год. Мне бы очень хотелось, чтобы мы перекрыли эти расходы за счет прибыли, получим. Приватбанк способен аккумулировать очень хорошую прибыль.

Относительно возможного дополнительного капитала, то не знаю, как отреагируют аудиторы на проблему евробондов. Или не предложат нам сформировать дополнительные резервы. Что будет, например, с крымскими вкладчиками. Все государственные банки - Ощадбанк, Укрэксимбанк, Укргазбанк - сформировали в полном объеме резервы под свои крымские портфеле. Приватбанк этого не делал.

- После аннексии Крыма Приватбанк весь свой портфель активов вместе с портфелем обязательств перевел на дочернюю структуру - компанию "Финилон". По оценкам Нацбанка, речь идет о порядка 8 млрд грн кредитов и депозитов. Есть мнение, что депозиты были "переброшены" на эту компании незаконно.

- Пока суд не доказал, не хочу защищать или критиковать эту схему. На тот момент Приватбанк был вынужден принять такое решение, поскольку банк не мог произвести выплаты крымским вкладчикам.

Реально активы в размере около 14 млрд грн в Крыму были конфискованы местными властями, а вкладчики из около 10 млрд грн, если пересчитать по нынешнему курсу, остались.

Ощадбанк государство докапитализировало на сумму потерянных в Крыму активов, а ПриватБанк не мог рассчитывать на государственную поддержку. Владельцы и банк пошли в Гаагский суд с попыткой заставить Россию заплатить за этими активами.

- Кто занимается иску бывшие акционеры или вы? На каком этапе судебный процесс?

- Это наша проблема. Мы продолжили сотрудничество с адвокатами, которые были наняты раньше. Сегодня мы разделили кейс: нас интересует только наш портфель, отдельно от совокупных потерь бизнеса бывших акционеров.

Для того, чтобы отдать сегодня средства крымских вкладчиков, учитывая отрицательный капитал банка, ресурса нет. Источником может быть исключительно дополнительная капитализация банка, предоставленная со стороны государства.

Я попросил премьера, министра финансов рассмотреть эту ситуацию для того, чтобы мы несли солидарную ответственность перед этими людьми. Мое огромное желание рассчитаться с теми вкладчиками, которые являются украинскими гражданами, которые связали себя с Украиной, работают и живут здесь.

Давайте подождем выводов аудита по этому поводу. Как только они будут, я убежден, мы предложим решения этой проблемы.

"ПРИВАТИЗАЦИЯ ПРИВАТБАНКЕ? НИКТО НЕ покупать" Феррари "с токсичными ПРИЦЕПОМ"

- После принятия решения о национализации Валерия Алексеевна сказала, что бывшие акционеры предоставили определенные гарантии того, что нанесенный государству убытки будут возмещены. На примере "Укрнафты" мы видим, что возвращать долги государства - не самое любимое дело бывших акционеров, а в судах они очень сильные противники.

- Да, бывшие акционеры брали на себя определенные обязательства. Обещали они не мне, а правительства и Нацбанка.

После переговоров премьера, председателя Национального банка с бывшими акционерами мы сможем говорить о том, какой будет дальнейшая судьба этих активов, будут ли они обслуживаться или нет. Мы будем готовы к любому сценарию.

Мы будем готовы к любому сценарию

forbes.net.ua

- Держатели еврооблигаций национализированного Приватбанка хотят обжаловать в Лондонском международном арбитражном суде принудительный обмен ценных бумаг на акции допэмиссии банка. На какой стадии перговоры?

- Я получил банк без этих евробондов. С самого начала мы договаривались с НБУ и Фондом гарантирования: вы идеологи этой транзакции, вы ее провели, вы берите ответственность за ее последствия. Поэтому за более подробной информацией по поводу возможных судебных споров с бонд-холдер лучше обращаться к тем, кто инициировал этот обмен.

- Бондхолдеры заявляют: решение об аннулировании облигаций отразится на Украине - привлечение иностранного капитала для государства подорожает . Как этот вопрос можно решить с минимальными потерями для всех?

- Все зависит от того, что скажет суд. Проигрываем его - тогда Украина заплатит по всем своим обязательствам. Это будет очередное пятно на репутации Украины как партнера для инвесторов. Выиграем - докажем, что наше государство небезхребетна, умеет защитить свои интересы.

- Есть риски для страны относительно подорожания привлечения капитала?

- Не думаю, нам денег давно никто не дает, и риски с подорожанием пока нас не волнуют. Однако я почему-то уверен, что если бы даже в этой сложной ситуации Украина предложила хороший инструмент, инвесторы стояли бы в очереди, несмотря на то, что мы реструктурировали госдолг и прошли сложную процедуру дискуссий с бывшими инвесторами.

Посмотрите, что происходит в Греции. Казалось бы, инвесторы даже не должны смотреть в ее сторону, а греки выпускают бумаги и они разлетаются, как горячие пирожки. Поэтому говорить о подорожании капитала для Украины - это слишком категорично.

- Как вы взаимодействуете со своими иностранными структурами: дочерним ПриватБанком в Латвии и филиалом на Кипре?

- В ПриватБанке в латвийском банке 46%. Мы акционеры без контрольного пакета. Очевидно, бывшие акционеры хотели зайти на европейский рынок, иметь возможность работать в зоне европейского комфорта и европейских правил.

Латвийский банк работает в рамках местного законодательства. Фактически мы распорядителем этого портфеля, но что делать с этим пакетом акций, это уже дело владельцев - Министерства финансов, Кабинета министров.

Кипрский филиал - другое дело, она находится у нас на балансе. Была ли она прибыльна? На бумагах - была. Нужна ли она? Мы еще будем дискутировать по этому поводу. В первую очередь, она рассматривалась как источник дешевых ресурсов. То есть если в Украине в те времена брали доллар под 10-12%, то там можно было брать под 5-6%. Учитывая то, что мы сами не знаем, куда сегодня девать доллар и евро, острая потребность в дешевых валютных расурсах отпала.

Нужна была филиал для других транзакций? Да, она, к сожалению, использовалась для других транзакций бывшими акционерами, о чем мы точно будем знать после аудита "токсичного" портфеля. Нужно время, чтобы принять окончательный приговор по кипрского филиала.

Сейчас филиал выполняет ограниченный круг операций, разрешенных центробанком Кипра. Она не проводит активных операций, она обслуживает счета клиентов, рассчитывается по депозитам.

- Кто ее клиенты? Это выходцы из Украины?

- Мне трудно сказать: там есть и греки, и украинцы. Там много киприотский, греческих фамилий. Вы же знаете, что за каждым оффшором стоит честное киприотское фамилию. Кто на самом деле эти люди - сказать сложно.

Так же нельзя сказать, что это исключительно украинские деньги, которые были выведены. Думаю, там много местных людей, которые соблазнились на лишний процент и положили деньги в банк.

- Какова сейчас ситуация с Акцент-банком, который использовал "Приват-24"?

- А-банк был филиалом Приватбанка. Очень многие технологии, даже HR и охрана, были приватбанковских. Такие были партнерские отношения в наших бывших акционеров банка и акционеров А-Банка.

Если бы мы мгновенно прекратили наши отношения, мы бы похоронили этот банк через две недели. Я против такого подхода. Хватит с нас банкопада, ведь за банком стоят люди и вкладчики. Мы пригласили руководство А-Банка и договорились, что они могут пользоваться нашими услугами исключительно на условиях аутсорсинга.

Мы все вычислили, определили свою рентабельность на эти услуги, подписали соглашение и в таком формате с ними работаем. "Приват-24" клиенты А-банка использовать не будут. Пусть становятся параллельно клиентами Приватбанка и попытаются, что такое "Приват-24".

- Одной из первых заявлений Данилюка по долгосрочной перспективы Приватбанка была возможность его приватизации. Вы эту возможность видите? Какие звезды должны сойтись, чтобы это произошло?

- Возможно, звезды в будущем так сложатся, что мы придем к продаже банка. В стратегии приватизации государственных банков речь шла о том, что международным финансовым организациям будет предложен пакет 25%. Как будет прописано сейчас - министру финансов виднее.

Я знаю только одно: любого инвестора будет интересовать хороший банк. Никто не будет покупать "Феррари" с "токсичным" прицепом.

Почему вдруг решили рассматривать вас?
Чем убедил?
Чем характерен сегодняшний мир?
Я говорю: "Каха, а мог бы ты как мой советник помочь мне разработать стратегию государственных финансов?
Есть риски невыполнения указаний или их саботажа?
Где логика?
Почему бы им сейчас при хорошей мотивации, в банке с 1 января зарплата увеличена на 20%, начинать нам что-то портить?
Были ли у вас внутренние расследования?
На каком этапе ее отбор?
Вы читали в проекте меморандума, кто должен выбирать эту структуру?